Тим поднялся.

– Пора собираться.

Йен кивнул.

– Да. Увидимся перед отъездом.

Младшие братья покинули столовую. Стив собрался последовать за ними, но Мардж схватила его за рукав.

– Стив.

– Принцесса! Я почти забыл, что ты тоже здесь! – Он посмотрел на сестру и широко улыбнулся.

– Неужели это правда? – Из ее груди вырвался короткий, резкий смех.

– Что, правда, ласточка?

– Интересно… – Она колебалась. – Я все думаю, как вы на самом деле относитесь к этому месту. Оно имеет для вас хоть какое-то значение? Сначала вопрос озадачил его, но потом Стив понял. Девушку волновало, что братья могут чувствовать себя обманутыми: ведь отец завещал фамильный особняк ей одной. Стив обнял сестру за плечи.

– Этот дом всегда будет иметь для меня значение, – сказал он. – До тех пор, пока в нем живешь ты.

– Я не об этом, – ответила Марджори с досадой. – Речь не обо мне, а о тебе. И о Тиме. И о Йене. Мне надо знать, вы что-то чувствуете к этому дому, к окружающей природе…

– Я уверен, что братья чувствуют то же самое, что и я, – успокоил Стив. В его голосе слышались ласковые нотки. – Ты счастлива здесь, а для нас это самое главное.

Мардж вырвалась из его объятий.

– Черт возьми! – крикнула она взволнованно. – Иногда вы трое напоминаете мне отца!

Стив отступил на шаг.

– Что это значит?

– Это значит, что ни один из вас не слушает, что ему говорят. Вы слышите только то, что хотите услышать, что считаете нужным слышать, что… – Девушка заморгала. – Прости меня. Я, должно быть, устала. Неделя оказалась ужасно длинной. – Марджори улыбнулась, протянула руку и положила ладонь на грудь брата. – Я не сомневаюсь, что ты будешь прекрасным опекуном.

Стив нахмурился.

– Я, конечно, выполню свой долг, – сказал он без воодушевления.

– Но, возможно, девочке понадобится не просто опекун, а друг…

Стив натянуто рассмеялся.