– Все завещано вам, – повторил адвокат с фальшивой улыбкой. – Недвижимость, акции, ценные бумаги. Вы обладаете теперь огромным состоянием.

Девушка подумала, что сейчас упадет со стула.

– Это… это невозможно, – пробормотала она почти себе под нос. – Дядя не любил меня. Я ему даже не нравилась. Он считал, что я…

– Вы правы, – заметил Винсент Бигли. Он продолжал улыбаться, но в голосе слышался оттенок неодобрения. – Тем не менее, вы – последний живой представитель семейства Бэроу. Ваш дядя просто не мог заставить себя отдать в руки посторонних то, что собиралось несколькими поколениями вашей семьи.

– Расщедрился под конец жизни, – промолвила пришедшая в себя Джоан, усмехнувшись. Глубоко вздохнув, она посмотрела на адвоката. – Я все же не верю в это. Должно быть, произошла какая-то ошибка.

– Никакой ошибки нет. – Бигли облизал пересохшие от волнения губы. – Но в завещании есть одно условие.

Резкий смех Стивена заглушил слова адвоката. Девушка бросила на весельчака удивленный взгляд.

– Простите, – сказал он. Но Джоан по выражению его глаз видела, что мужчина и не собирается извиняться. – Продолжайте, коллега, – милостиво позволил Стив. – Скажите ей главное.

Адвокат прочистил горло.

– В этом условии нет ничего необычного для юридической практики, мисс Бэроу. Многие завещания – особенно когда речь идет о таких крупных состояниях, как это, – содержат подобные оговорки…

Джоан почувствовала внутри холодок. Что бы это ни было, ей это явно не придется по вкусу.

– Какие оговорки?

Бигли взял очки и осторожно водрузил их на переносицу. Затем посмотрел на девушку.

– Мистер Тревор должен стать вашим опекуном.

Стены офиса задрожали от пронзительного, почти истеричного женского смеха. Понадобилось какое-то время, чтобы Джоан поняла, что этот звук издает она.

Шутка, подумала девушка, тупо глядя на адвоката своего покойного дяди, вот что это такое. Притом очень злая шутка.