— Его молоденькая секретарша оказалась намного сговорчивей. Пару раз я угостил ее обедом…

В глазах Люка светилось удовольствие, внезапно вызвавшее у нее отвращение.

— Заткнись! Я не желаю обсуждать твои любовные похождения. Зачем же ты все-таки приехал? — Такой знакомый аромат его лосьона после бритья вызвал море воспоминаний, которые были сейчас так некстати. — Почему просто не дождался моего приезда?

Люк резко вздохнул, и его ноздри расширились, пока он пытался подавить вспышку гнева.

— Я провел почти год, страстно желая увидеть сына. Неужели ты думаешь, что я стал бы ждать, пока ты вновь объявишься? Ты хоть немного представляешь себе, что я почувствовал, узнав, что у меня есть сын? Черт побери! Ты даже не снизошла до того, чтобы сообщить мне о его рождении. И заруби себе на носу — за это я никогда не прощу тебя!

Его слова озадачили Эмили.

— Ты ясно дал мне понять, что не хочешь иметь сына, а теперь во всем обвиняешь меня. Я хотела вырастить Жан-Клода среди людей, которые любили бы его и заботились о нем.

— Черта с два! Ты что думаешь, я позволю своему ребенку провести детство среди этих хиппи? Да ты еще более безумна, чем я думал! — Теперь его голос превратился в рык. — Я и так уже пропустил первые бесценные месяцы жизни моего сына! Считаю, что в этом виноваты и ты сама, и твои идиотские домыслы о моем, якобы, романе с моей помощницей. Ревность — отвратительное чувство, Эмили. — Он с пренебрежением оглядел ее дрожащую фигурку. — Ты нафантазировала обо мне черт знает что, а страдать от этого предоставила нашему сыну! Все! С меня хватит! С этого момента он будет точно знать, кто его отец.

Эмили не была готова к такому повороту.

— Я думала, ты не захочешь даже видеть его. Но я готова к разумному решению вопроса о твоем общении с ним.

— Какое великодушие!

От сарказма, прозвучавшего в голосе Люка, Эмили побледнела. Ее уверенность в себе пошатнулась.