— А у тебя уже вошло в привычку терять моего сына?

— Я вовсе не потеряла его. Он в доме с Лаурой. Давай увидимся в Лондоне, — предложила Эмили.

Ей нужно поскорее уйти от него. Но Эмили казалось, что ее ноги застряли в зыбучем песке и она не может двинуться с места, пока ее глаза с жадностью изучают каждую черточку его такого родного, такого милого лица…

Нет, не потому, что она все еще любит Люка! Просто он обладает каким-то, одному ему присущим магнетизмом, который даже сейчас обволакивает ее, лишая возможности разумно мыслить.

— Как хочешь. — Сухость тона Люка разрушила чары, и Эмили почувствовала его нетерпение, когда он оттянул рукав пиджака, чтобы посмотреть на часы. — Нам в любом случае пора ехать.

Его слова озадачили ее, и она резко рассмеялась.

— Позволь мне догадаться. В машине тебя ждет Робин? Не могу винить ее за такую собачью преданность тебе.

Люк уже шел к машине, но остановился, чтобы взглянуть на нее через плечо.

— Да, поведение Робин, в ее отношении к работе, является образцовым. Но ее здесь нет. В машине Жан-Клод, и, без сомнения, он уже беспокоится. До свидания, cherie.

Он уже нагнулся, чтобы сесть в машину.

— Что ты мелешь?

— Я взял на себя смелость обезопасить моего сына, пока твое внимание было… поглощено другим человеком.

— Я вовсе не…

Она собиралась объяснить, что воспользовалась сном Жан-Клода, чтобы уложить багаж в автобус, но уничтожающий взгляд Люка заставил ее умолкнуть.

— Да! Конечно! Ты была слишком занята! Любой прохожий мог вынуть его из коляски.

Похититель должен быть очень хитрым, чтобы незаметно выхватить ребенка из коляски, и, к сожалению, именно таким и был Жан-Люк Вайон.

Эмили подбежала к машине. Жан-Клод, пристегнутый ремнями к детскому сиденью, был поглощен яркими игрушками, лежащими перед ним.