Она ожидала, что часть группы поспешит наверх, не обращая внимание на его слова, но никто так не сделал. Вместо этого несколько мужчин, те, кто носили пиджаки, последовали его примеру, разрывая одежду. Другие снимали рубашки, рвали их на части и предлагали куски женщинам, которые не пожелали воспользоваться своими блузами. Лорна торопливо обмотала шелк вокруг рта и носа, затянув его таким образом, чтобы он закрывал лицо как хирургическая маска. Рейнтри рядом с ней проделал то же самое.

— Пошли! — он приказывал, а они, как послушные овцы, исполняли. Клубок начал распутываться, спускаясь лентой вниз. Спускаясь все ниже и ниже, приближаясь к поджидающему их ожившему, трещащему кошмару, Лорна с таким трудом переставляла ноги, как будто они принадлежали не ей. Каждая клеточка ее тела вопила в протесте, горло судорожно сжималось, но тем не менее она продолжала спускаться по лестнице, словно не имела собственной воли.

Рука Данте легла ей на талию, притягивая к его боку.

— Позвольте нам пройти, — сказал он. — Я покажу вам выход.

Люди перед ними сдвинулись в одну сторону, и хотя Лорна расслышала несколько протестующих ворчаний, они были заглушены другими, приказывающими недовольным замолчать, поскольку здесь его дом и он знает, как выйти из здания.

На лестничной клетке становилось все теснее, люди продолжали собираться с этажей, но сторонились всякий раз, когда Рейнтри протаскивал Лорну мимо. Едкий дым жалил глаза, вызывая слезы, и она могла чувствовать, как с каждым их шагом повышается температура. Как много этажей они прошли? На очередном пролете она глянула на дверь и указанное на ней число, но слезы застилали глаза. Возможно шестнадцать. Или пятнадцать. И это все? Разве они не должны уже были уйти гораздо дальше? Она попробовала вспомнить, сколько лестничных маршев они прошли, но раньше она была слишком охвачена ужасом, чтобы обращать на них внимание.