– Шон! – Трейси угрожающе привстала. Она готова была поклясться, что Шон получает удовольствие, дразня ее.

– Дерек Килмартин.

Бокал с чаем выскользнул у нее из пальцев и вдребезги разбился о плитку.

Дерек Килмартин устало потянулся. Целый день он провел за компьютером – монтировал свой последний рекламный клип по заказу компании «Фрутто». Ярко-красные, зеленые, желтые яблоки так и мелькали у него перед глазами. Прядь вьющихся каштановых волос упала ему на глаза, и он раздраженно мотнул головой.

Дерек Килмартин был, что называется, широко известен в узких кругах. Коллеги-телевизионщики считали его талантливым документалистом. Сосредоточенный, даже, по мнению некоторых, слегка чокнутый, он снял гениальный фильм о судьбе нескольких поколений семей первых поселенцев – ссыльных каторжников, а также фильм о Кеннеди, исследователе Австралии. К сожалению, высокие достижения в документальном жанре не означают, что на режиссера тут же проливается золотой дождь. И ни одна премия не гарантирует в будущем свободу творчества. Он по-прежнему не может всегда снимать то, что хочет. Остается утешаться лишь восторгами критики. Или искать спонсора, набитого деньгами, или заводить полезные знакомства на центральных телеканалах. Иначе приходится буквально сражаться за каждый цент. К счастью, следующий проект – его мечта – уже готов к работе. Ему остается только домонтировать рекламный ролик про соки для компании «Фрутто».

Пора приступать к проекту, который давно занимает все его помыслы. В последнее время он лишь притворялся, будто наслаждается своей работой. Конечно, ему нравится оттачивать мастерство, но этого стало недостаточно, и им овладело беспокойство, которое никак не желало отпускать.

Зазвонил телефон, и он рассеянно снял трубку.

– Килмартин, – сухо представился он, не сводя глаз с экрана и одновременно проматывая пленку в поисках нужного куска.