– Дерек? Это Стэнли. – Говорил его продюсер. – Как дела?

– Нормально. Заканчиваю монтировать рекламу соков. Вчера созвонился с Токио. Если повезет, через семь недель твой покорный слуга будет снимать уже на островах Тихого океана! – И присутствовать при раскопках места массовой казни времен Второй мировой, содержащего разгадку судеб солдат и офицеров Двадцать первого полка. В том полку воевал его дед.

– Может, на некоторое время отложишь съемки?

– Что случилось, Стэнли? – насторожился Дерек.

Продюсер долго молчал, видимо собираясь с духом.

– Ригли и Мейнс пока не могут выделить нам необходимые средства. Говорят, у них какие-то проблемы с налоговым ведомством, в общем пустяки, но до начала следующего финансового года они не могут дать нам деньги.

Дерек выругался.

– Ты же знаешь, время у меня ограничено! Они проведут раскопки независимо от того, приеду я или нет, а как только все будет кончено, прах погибших перевезут на родину и захоронят с почестями. – Он зашагал по комнате. – Мы уже три года договариваемся с этими типами. Им известно о нашем проекте все до мелочей. Почему вдруг сейчас они пошли на попятный?

– Ты, наверное, понял: у всех финансовых воротил нелегкий характер.

– А ты не пробовал связаться с независимыми киностудиями?

Стэнли испустил громкий вздох.

– Я весь день сижу на телефоне. Никто не желает войти в наше положение. Особенно сейчас. Публике хочется жизнеутверждающих фильмов о любви. Ты ведь знаешь, с киношниками нелегко иметь дело.

– А благотворительные фонды? – спросил Дерек, ероша волосы и одновременно пытаясь подсчитать, сколько он сумел бы вложить в фильм из собственных средств. Нет, даже если сложить вместе все его премии, все равно не хватит.

– Полная безнадега. Слушай, Дерек, не расстраивайся! Они ведь не отказываются нам помочь, просто просят об отсрочке. Кажется, после своего фильма ты собирался снимать фильм о пожарном депо Сиднея? Так поменяй их местами, сначала снимай пожарных, а потом архипелаг. Вот увидишь, все получится. Тебе просто нужно проявить терпение.