— Останови! — произнесла Даша сквозь зубы. — Немедленно останови, тварь такая!

— Ты что? — поразился ее соблазнитель. — Испугалась?

— Останови! — почти выкрикнула она, едва сдерживаясь, чтобы не съездить по самодовольной роже. — Я выйду!

— Так на мосту же! — растерялся водитель. — Здесь нельзя.

— Остановишь сразу за мостом! И не шути! — Даша вытащила из сумочки газовую «беретту» и положила на колени.

— Ну, совсем дура баба, — произнес расстроенно водитель. — Чокнутая, однако! Я же пошутил!

— Я тоже пошутила! — Даша бросила ему на колени сотню. — Возьми, за моральный ущерб!

— Да ладно тебе, — водитель сконфуженно посмотрел на нее, — нельзя уж зубы поскалить! Красивая ты бабенка, и кольца нет! — кивнул он на свободную от рукавички правую руку Даши. — Жалко таких, однако!

— Ты себя жалей, меня не надо! — рассердилась Даша. — Много таких жалелыциков развелось!

— Ну, ты колючая, прямо как ежик! Ежик-злюка! У сына в книжке такой нарисован. Иголки во все стороны торчат.

— Я не ежик, я — метр колючей проволоки. — Даша отвернулась и стала смотреть в окно.

— Ишь ты, — водитель покачал головой, — видно, крепко цепляешь мужиков на свои колючки, ходу не даешь… Смотри, жизнь ведь она одна. Назад не повернешь!

Даша продолжала упорно молчать и смотреть в окно.

Водитель понял, что пассажирка больше не рвется покинуть его машину, и тоже замолчал, но включил магнитолу. Хрипатая, явно блатная особь затянула что-то гнусаво-тоскливое про славных братишек и грязных «мусоров».