— Я пахала на него, болела за него, переживала, рейтинги поднимала. Он же мне клялся в любви, плакался в жилетку, засыпал под теплым боком и попутно трахался с дешевой сучкой, на тридцать лет себя моложе, жрал водку на таежных заимках, парился с ней в Манькиной бане! — Она ухватила Олялю за грудки и, встряхнув, требовательно спросила: — Получается, у него с ней неземная любовь, ведь даже в Москву за собой уволок и на Ритку — мать своих детей — не посмотрел, а со мной что же было? Оперативная разработка нужной и полезной идиотки? Или это по-другому называется? Но так же скверно и пошло? — Она взяла Олялю за руку, заглянула ему в глаза: — Лялька, почему ты меня замуж не взял?

— А я чуть-чуть опоздал, — усмехнулся Оляля, — на шаг отстал. Да разве ты за меня пошла бы? Санек твой весь свет тебе затмил. Как же, косая сажень в плечах, голубые береты, десантные войска! Романтика!

— Он был первым, кто предал меня! Приятель нашептал, с такой, мол, как я, карьеру не сделаешь! Надо будет жену караулить, от ухажеров отбиваться… А я ведь ни о ком, кроме него, слышать не хотела! Но он испугался, уехал, ничего даже не объяснил. Ему распределение в Германию светило.

— И где он сейчас?

— А ты будто не знаешь? — Даша печально улыбнулась. — Недавно генерал-лейтенанта присвоили.

— Да знаю, чего не знать, — Оляля обнял ее за плечи и притянул к себе. — Конечно, карьеру он сделал, я слышал, Героя даже получил.

— Получил года три назад. Я точно не знаю, но он, кажется, участвовал в разработке той операции, когда наш десант вставил НАТО пистон в задницу. Помнишь, как российские солдатики маршем по Югославии прошлись?

— Я нисколько не удивляюсь, — покачал головой Оляля, — парень он башковитый.

— А я, честно сказать, даже рада, что у нас с ним не сладилось. Ну, допустим, стала бы я офицерской женой! Вечные переезды, вокзалы, общежития. Могла бы я писать в таких условиях?

— Но ты все-таки зря за своего Богатырева выскочила. Сволочь он был изрядная! Мне всегда хотелось ему морду набить!