Она была очень хорошенькой, и женщины не уставали расчесывать или украшать ее золотистые волосы, столь редко встречающиеся в Риме. Лукреция была развита не по годам, как и ее братья, и сознавала свое очарование, но относилась к нему спокойно, как и ко всему остальному.

Сегодня в доме царило оживление, поскольку должно было произойти что-то очень важное.

Лукреция догадывалась об этом, слыша шепот слуг и видя в доме странную женщину.

Она знала, что это относится к ее матери, потому что ей целый день не разрешали видеться с ней. Лукреция спокойно улыбнулась, глядя на площадь. Она все узнает в свое время, так что она подождет.

Пришел ее брат Джованни и встал рядом с ней. Ему было шесть лет, мальчик был красив, волосы у него отливали золотом, как и у его матери.

Лукреция улыбнулась ему и протянула руку; ее братья всегда любили ее, и она знала, что они старались сделать все, чтобы заслужить ее привязанность. В ней уже проснулось кокетство, и она испытывала удовольствие, видя соперничество мальчиков в стремлении завоевать ее любовь.

— На кого ты смотришь? — спросил Джованни.

— На людей, — ответила она. — Посмотри на вон ту толстую даму в маске!

И они вместе посмеялись над женщиной, которая, как сказал Джованни, переваливается на ходу, словно утка.

— Скоро придет наш дядя. — сообщил Джованни. — Ты ждешь его, Лукреция?

Лукреция, улыбаясь, кивнула. Правда, она всегда поджидала дядю Родриго. Для нее его визиты были главными событиями в жизни. Чувствовать, как тебя держат его сильные руки, видеть его улыбающееся лицо, вдыхать аромат тонких духов, пропитавший его одежду, и любоваться сияющими на его белых руках драгоценными камнями, зная, что он тебя любит, — все это было прекрасно. Даже прекраснее, чем быть любимой двумя своими братьями.