Надо сегодня же вечером написать ему, решила Мэррин. И на этот раз – от собственного имени.

Джерад тем временем остановил машину возле ее дома и повернулся к ней:

– Сейчас вы выглядите получше. Вероятно, я все—таки ошибался: вы действительно стали жертвой уличных воришек.

– Не напрягайтесь, – резко бросила Мэррин, но тут же добавила гораздо вежливее, – Спасибо.

– А тут есть кто-нибудь, кто присмотрит за вами? Очевидно, вы все еще в шоке.

Присмотрят они за ней, как же! Им самим нужна ее помощь.

– Я живу со своей семьей, – заявила Мэррин.

Джерад вытащил из бумажника визитную карточку и протянул ей.

– Здесь есть и мой домашний номер. Если передумаете насчет денег, позвоните.

Мэррин взяла визитку, но даже не взглянула на нее.

– До свидания, – сказала она и пошла по дорожке к дому.

На кухонном столе лежала записка: «Уехали в супермаркет». Обрадовавшись отсрочке неприятного разговора с братом, Мэррин приняла ванну и облачилась в свободное хлопчатобумажное платье.

Только на душе у нее по—прежнему было муторно. Ей пришлось продать мамино кольцо, с которым та никогда не расставалась, несмотря на все невзгоды и напасти. И вот теперь нерадивая дочь не только продала завещанное ей колечко, но и умудрилась лишиться вырученных за него денег. Как же теперь объяснить все брату, как посмотреть ему в глаза?

Мэррин понимала, что надо навести в доме порядок, разложить по местам разбросанные тут и там игрушки, школьные ранцы и джинсы с майками, но вместо этого взяла чистый лист бумаги и уселась за стол. Уже целую вечность не писала она отцу, тем более не просила у него денег, но сейчас иного выхода Мэррин не видела. Он же все—таки их отец.

«Как тебе известно, – начала она, – Роберт со своей семьей оказался в крайне стесненных обстоятельствах, поэтому они перебрались ко мне, в твой дом».