– С чего вы взяли, что не должен? – парировал Джерад, внимательно наблюдая за выражением ее лица. – Последнее время Пьер, который сдал мне вас с рук на руки, обходится мне в сорок фунтов в неделю, и все из—за его пристрастия помогать разным бедолагам. Сейчас он отправляется на год за границу, хочет там поработать. Так что я еще легко отделаюсь, если заплачу вам две тысячи в счет его «фонда помощи», так сказать.

«Фонд помощи»! Опять он причисляет ее к сонму подобранных братом бездомных зверушек и… «бродяжек». Мэррин поднялась с дивана, с удовлетворением отметив про себя, что ноги больше не дрожат и головокружение исчезло.

– Благодарю за гостеприимство, – гордо произнесла она. – А что до ваших денег, мне они не нужны.

Серые глаза Джерада скрестились с ее синими глазами.

– Отлично. Но не идти же вам пешком в таком виде. – Он немного помолчал и вдруг заявил: – Я отвезу вас домой сам.

Будь у нее выбор, Мэррин бы непременно отказалась. Но выбора не было. Во—первых, выглядит она действительно не ахти, а во—вторых, у нее не наскребется и двух пенни на автобусный билет, просить же у Джерада она не собиралась.

– Я живу в Суррее.

Джерад кивнул, и они, выйдя из дома, остановились у элегантного черного «ягуара».

Во время поездки Мэррин думала о своем. Можно представить, как расстроится Роберт, когда узнает об утрате денег. Господи, что бы ещё продать? – в отчаянии прикидывала она. У нее есть машина, в довольно приличном состоянии, но уж очень старенькая. Много за нее не выручишь. Кроме того, машина им самим понадобится. С тех пор как Роберт с семейством перебрался к Мэррин, они частенько все вместе выезжали в супермаркет, а иногда Мэррин возила куда-нибудь на природу двух своих племянниц, восьмилетнюю Куини и шестилетнюю Китти, когда те уж особенно досаждали своей матери.

Ах, если бы отец ответил тогда на письма Роберта. У него, правда, не было существенных сбережений, но Мэррин помнила, как мама обращалась к нему в трудные времена и с благодарностью принимала денежную помощь.