Но реакция мистера Уиллоугби оказалась истинно джентльменской, и он не замедлил предоставить миссис Мейкпис всю интересующую ее информацию. Оказалось, его семья была хорошо известна не только в Англии, где у него было богатое поместье, но и в Австралии и даже в некоторых уголках Африки. Многие из его родственников были военными, принимавшими участие в создании Британской империи. Миссис Мейкпис предположила, что ее сестра могла учиться в Париже вместе с его теткой, и одно это уже создавало какую-то связь между ними. Они обнаружили множество общих знакомых, и разговор о них занял все время обеда. Даже капитану некогда было вставить словечко в эти оживленные воспоминания.

После обеда Кент принял приглашение сыграть в бридж. На следующий вечер он изъявил свою готовность снова составить миссис Мейкпис компанию за карточным столом, но она оказалась прикованной к постели одним из своих часто повторяющихся приступов мигрени, осложненных морской болезнью. В тот раз за столом, кроме самого капитана, оказались только два пассажира — Карин и Кент Уиллоугби.

Разговора практически не было, точнее, не было бы, если бы галантный капитан не проявил исключительного внимания к стройной тоненькой девушке в маленьком черном платье, которую по непонятным причинам совершенно игнорировал сидевший напротив мужчина с замкнутым, холодным лицом. На следующий вечер, когда миссис Мейкпис снова обрела форму, она и мистер Уиллоугби вместе с полковником Ридли и миссис Бомонт исчезли в зале для карточных игр.

За ним последовал еще один вечер, когда этот ритуал полностью повторился, и теперь, после того как днем мистер Уиллоугби оскорбил Карин, она буквально заставила себя войти в салон и занять свое обычное место напротив него.

Кент демонстрировал еще более мрачное настроение, чем обычно, и даже миссис Мейкпис не удавалось его расшевелить.