Поскольку они занимали места за столиком капитана друг против друга, во время трапез ему приходилось время от времени обращаться к девушке. Однако его просьба всегда звучала сухо и официально, и он позволял себе обратиться к Карин, только когда его принуждали к этому правила вежливости. Хотя напряженная ситуация возникла отнюдь не по вине миссис Мейкпис, с ней он также стал обращаться холодно и сдержанно и больше не баловал исключительной любезностью. Совершенно растерянная, бедная вдова принуждена были искать себе другого компаньона для бриджа и вскоре нашла его в лице престарелого вдовца, который оказался более снисходительным к ее недостаткам, чем полковник Ридли, и за которым ей не приходилось охотиться, как за Кентом Уиллоугби.

Жизнь на роскошном лайнере была полна разнообразных удовольствий, и Карин, безусловно, наслаждалась бы ею гораздо больше, если бы не постоянная мысль о человеке, который не одобрял ее поведения. Он не принимал участия в спортивных играх и держался в стороне, когда остальные пассажиры собирались вместе, с головой погружаясь в водоворот развлечений, обещавших сделать незабываемым долгое экзотическое путешествие. Он оказывал честь своим вниманием двум-трем особам женского пола, с которыми танцевал по вечерам, — про себя Карин отметила, что все они были значительно старше ее по возрасту, — и одному-двум мужчинам, с которыми заходил в бар выпить или бродил по палубе, но на его лице почти постоянно присутствовало выражение холодной отчужденности и замкнутости. Отринутое им большинство пассажиров единодушно заключили, что этот человек совершенно чужд малейшего чувства дружелюбия и даже избегает общения.

Возмущенная его безосновательным пренебрежением, Антея Мейкпис в свою очередь стала относиться к нему с повышенной придирчивостью. После второй попытки восстановить с ним дружеские отношения, которая закончилась новым оскорблением, она уже не приписывала ему всевозможные качества мужского очарования и утверждала, что женщин заставлял увиваться за Кентом не якобы присущий ему магнетизм, но исключительно принадлежность к родовитому семейству и слухи о его фантастическом богатстве.