Он даже не пожелал оказать девушке помощь, когда она в ней действительно нуждалась: ее светло-голубая косынка улетела в море и пропала навсегда, хотя именно он находился ближе всех к Карин и мог бы поймать косынку, если бы только протянул руку. Но Кент Уиллоугби так и продолжал стоять, как статуя, засунув одну руку в карман брюк, а другой сжимая чубук своей знаменитой трубки, окружив себя клубами ароматного дыма.

Он даже не счел нужным извиниться, когда после неудачной попытки схватить косынку на лету Карин провожала ее тоскливым взглядом. Она была последним подарком ее отца, сделанным им за несколько месяцев до смерти.

Карин сошла на берег в Кейптауне одна, потому что миссис Мейкпис слегла из-за очередного приступа мигрени и не могла ее сопровождать, а молодые люди, постоянный эскорт девушки, уже покинули судно, поскольку она собиралась остаться с хозяйкой. В последнюю минуту вдова вдруг решила, что лучше ей полежать в каюте в одиночестве, и попросила свою компаньонку оказать ей услугу. Встретив Карин на почте, мистер Уиллоугби поздороваться даже не дал себе труда.

Она отправляла по просьбе миссис Мейкпис бандероль в Англию, а он телеграмму. Обе эти операции производились у одной стойки, и, хотя он поднял голову от бланка телеграммы и взглянул на Карин, его длинные густые ресницы даже не дрогнули в знак того, что он узнает ее.

Покинув почту, Карин отправилась на прогулку по лежащему в ослепительных лучах солнца незнакомому городу и вскоре заблудилась. На корабле ее, как и всех, предупреждали, чтобы она не уклонялась от центральной улицы Кейптауна и торгового центра, но, видимо, она не туда свернула и потеряла дорогу в лабиринте узких улочек.

Она не испугалась, потому что все еще находилась в районе нового порта и, хотя в нем, несомненно, были закоулки, куда совершенно не стоило попадать, внешний вид торговых рядов производил невероятно красочное и спокойное зрелище. Один за другим вдоль узкой улочки толпились магазинчики, торгующие сувенирами и разными пустячками, столь милыми тщеславному женскому сердцу. Здесь же располагались отели и рестораны, окруженные красивыми двориками с разбитыми в них изумительными цветниками. Вместе с ярко-синим безоблачным небом, на котором сияло великолепное светило, заливая ослепительными лучами белоснежные здания, все сливалось в волшебную незабываемую картину.