Кольцо это не являлось обручальным, потому что они не были влюблены — или, во всяком случае, никогда не говорили о любви. Оно представляло собой несколько крошечных жемчужин с гранатом в центре, оправленных истончившимся со временем золотым обручем, и, глядя на него, Карин вспоминала о прошедших годах и о дружбе с женщиной, которую она очень ценила.

И если иногда, когда она носилась по магазинам в заботах об экипировке для предстоящего путешествия в Австралию, делала разные прививки и оформляла паспорт, Карин позволяла себе думать о Яне с неожиданным волнением, в этом не было ничего противоестественного: ведь Карин недавно исполнилось двадцать два года, а Ян год назад отпраздновал четверть века.

Высокий, светловолосый юноша двадцати шести лет с веселым и общительным характером…

Но сегодня она не думала о Яне, когда поднялась на палубу после того, как передала просьбу миссис Мейкпис судовому казначею, постаравшись не обращать внимания на его назойливые комплименты. С тех пор как она появилась на борту «Ариадны», мужчины провожали ее взглядами и изыскивали любые предлоги, чтобы только завести с ней разговор. По вечерам, после ужина, когда небо искрилось и сияло от множества звезд, а воздух становился все более мягким по мере их продвижения на юг, не один мужчина увязывался за нею на палубу и предлагал свое общество, желая провести вместе восхитительные минуты до восхода луны и услужливо предлагая свою руку, чтобы девушка могла ухватиться за нее в густой туманной мгле, в которой скрывались даже спасательные шлюпки, подвешенные на палубе.

Но до сих пор она не испытывала искушения ухватиться за чью-либо руку, хотя полковник Ридли, партнер миссис Мейкпис по бриджу, поддразнивал ее по этому поводу.