— Пожалуйста, зайдите, мисс Бакстер. Мистер Бардоф вас ждет, — сказала она с улыбкой.

Пройдя в двустворчатую дверь, Хилари не успела толком рассмотреть изысканное оформление комнаты, потому что взглядом ее завладел мужчина за необъятным дубовым столом с панорамой города за спиной.

— Доброе утро, Хилари. — Он встал ей навстречу. — Вы все же войдете или так и останетесь стоять в дверях?

Хилари выпрямила спину и ответила холодно:

— Доброе утро, мистер Бардоф, приятно снова видеть вас.

— Не стоит кривить душой, — беззлобно посоветовал он, подводя ее к стоявшему у стола креслу. — Глаза бы ваши больше на меня не глядели, ведь так?

Хилари не нашлась, что ответить на это слишком справедливое предположение, и удовольствовалась неопределенной улыбкой.

— Тем не менее, — продолжал он так, словно она на словах подтвердила его вывод, — в мои намерения входило, чтобы вы, несмотря на ваше нежелание, все же пришли сегодня сюда.

— А что у вас за намерения, мистер Бардоф? — спросила она резко, задетая его надменным тоном.

Он откинулся в кресле и окинул Хилари холодным взглядом с головы до ног. Разглядывал неторопливо, с явным намерением смутить. Но Хилари сохранила внешнее хладнокровие. Она привыкла, что ее разглядывают, — таково было одно из условий ее профессии. Этот человек ни за что не должен догадаться, что от его взгляда пульс ее нервно зачастил.

— Мои намерения, Хилари, пока что чисто деловые, — он взглянул на нее в упор, — хотя это можно изменить в любой момент.