— Я знаю, что вы подойдете для всех типов, — категорически заявил он.

Тонкие брови Хилари удивленно взметнулись вверх.

— Вы хотите сделать весь показ с одной-единственной моделью?

— Да. С вами.

Отчетливо ощущая, что она словно уходит под воду, Хилари решила высказаться напрямик:

— Было бы глупо не заинтересоваться подобным проектом, а я, кажется, не полная идиотка. Но почему я?

— Ах, оставьте, Хилари, — проговорил он нетерпеливо и, протянув руку, взял ее за подбородок. — У вас же есть зеркало. У вас хватает ума понимать, что вы красивы и необыкновенно фотогеничны.

Он сказал это так, словно она неодушевленный объект, а не живой человек, при этом его сильные худые пальцы причиняли ей неудобство.

— В одном только Нью-Йорке целая армия красивых, фотогеничных моделей, мистер Бардоф. Уж вам это лучше известно, чем кому-то еще. Я хочу понять, почему вы рассматриваете в связи со своим проектом именно мою кандидатуру.

— Я не рассматриваю. — Он встал и сунул руки в карманы, и Хилари злорадно отметила, что он начал раздражаться.

— Я больше никого не рассматриваю. У вас крайне ловко получается проникнуть в самую сердцевину образа. Мне кроме красоты нужна еще многоплановость. Нужна искренность в дюжине разных образов.

— И по-вашему, я на это способна?

— Не будь я уверен, вы бы здесь не сидели. Я не принимаю необдуманных решений.

«Да уж, — подумала Хилари, глядя в холодные серые глаза, — вы скорее просчитываете каждую мельчайшую деталь».

— Фотографировать будет Ларри? — спросила она.

Он кивнул:

— Вы с ним хорошо сработались, между вами есть взаимопонимание, это видно по фотографиям. Вы и по отдельности профессионалы высокого класса, а вдвоем способны сделать нечто потрясающее.

От его похвал улыбка Хилари слегка потеплела.