Хилари встретилась с Ларри в маленьком парке, который присмотрел Брет. Утро выдалось ясным и лучезарным, солнце пригревало вовсю, но в парке было малолюдно. У Хилари промелькнула мысль, что об этом тоже позаботился мистер Бардоф своей самодержавной властью. Голубые джинсы, подвернутые до середины голени, и пунцовый свитер с высоким воротом были на сегодня ее рабочей одеждой. Хилари заплела волосы в косы, перевязала красными ленточками, обошлась минимумом косметики, подчеркнув таким образом естественную свежесть здоровой кожи. Она казалась воплощением чистой, трепетной юности, и ее темно-синие глаза сияли радостным ожиданием.

— Высший сорт, — заметил Ларри, когда она подбежала к нему через газон. — Юная и непорочная. Как тебе удалось?

Она сморщила носик:

— Я, между прочим, такая и есть, старина.

— Ну ладно. Видишь это? — указал он на детскую площадку с качелями и горкой. — Иди, девочка, поиграй, а дядюшка пока пофотографирует.

Хилари побежала к качелям, отдаваясь свободе движений. Потянулась во весь рост, запрокинула голову, улыбнулась небу. Забравшись на горку, широко раскинула руки и, издав радостный вопль, заскользила вниз и шлепнулась на мягкий грунт. Ларри забегал с разных сторон, щелкал фотоаппаратом, позволяя ей создавать настроение.

— Ты сейчас выглядишь лет на двенадцать, — невнятно пробормотал он из-за фотоаппарата.

— А мне на самом деле и есть всего двенадцать! — заявила Хилари, подбегая к турнику. — Спорим, что ты так не сможешь! — Она перекинула через перекладину колени и повисла вниз головой, волоча косички по земле.

— Потрясающе.

Это произнес не Ларри, и, повернув голову, она увидела сшитые на заказ серые брюки. Ее взгляд медленно поднялся по серому пиджаку к улыбающимся губам и насмешливым серым глазам.