– Смотри, какие большие деревья, ма! – воскликнула Шейла, глядя вверх, в то время как Марианна доставала ее из машины.

– Наверное, они старше всех, которые растут в Данидине, – заметила Марианна, изо всех сил стараясь вернуть себе ощущение обыденности.

Камедные деревья были посажены сразу за белым забором из кольев, окружавшим владение. Толщина огромных белых и серых стволов, размах ветвей свидетельствовали о многих годах, которые они здесь простояли, в то время как большая часть других таких деревьев в городе наверняка была вырублена и пошла на строительство. Они также являлись наследством, оставленным людьми, которые заботятся о том, что им принадлежит, которые ценят глубокие корни и выполняют свои обязательства столь же естественно, как дышат.

– Мне здесь нравится, – заявила Шейла.

Ее личико выражало восторг, и Марианна не удержалась от улыбки, видя, с каким радостным нетерпением девочка вприпрыжку бросилась вперед. Шейла выглядела очень хорошенькой в зеленовато-желтом платьице, которое сама выбрала в универмаге, и простых сандалиях с украшенными раковинами ремешками. Марианне очень нравилось, что ее дочь ничуть не напоминает чопорную и надутую маленькую мисс с обложек светских журналов.

Она жалела, что не чувствует себя столь же естественно, и остро ощущала, как льнет к телу вязанное из хлопчатобумажных ниток красное платье, как игриво развевается его короткая, не достигающая колен юбка. Это был, несомненно, сексуальный наряд – без рукавов, с глубоким круглым вырезом, обнажающим верх груди. Марианна не надела лифчика и ограничилась лишь крошечными трусиками, не выделяющимися под мягкой тканью. Темно-красный цвет скрывал таящуюся под ним наготу, однако соблазнительные очертания груди и ничем не нарушаемая линия бедер ее предполагали.