Несмотря на жару, Марианна распустила волосы, и они свободно ниспадали до самой талии. На ногах были черные босоножки. На шею она надела медальон, представляющий собой медный солнечный диск, расколотый пополам и скрепленный полумесяцем, с которого свисали разнокалиберные цепочки. Медальон был сделан по ее эскизу, и Марианне нравилась спонтанность этого замысла.

С еще большей спонтанностью она действовала, решая, что надеть… и чего не надевать. Ей так хотелось почувствовать себя женщиной, готовящейся к свиданию с мужчиной и настроенной пойти до конца, до самых первобытных основ их отношений! Языческих и примитивных, говорила она себе на волне безумной радости и кружащей голову решимости отбросить все предосторожности и получить желаемое, невзирая на последствия.

Было так легко обмануть себя и поверить, что она имеет на это право. Право женщины. Быть матерью вовсе не означает подавлять свою сексуальность, а она еще никогда не хотела мужчину так, как хотела Кеннета Джордана!

– Кажется, будет гроза, мама.

Резко очнувшись от своих мыслей, Марианна посмотрела в сторону бухты Отаго. На горизонте собирались зловещие черные тучи. Да, романтического восхода луны сегодня не предвидится, с иронией подумала Марианна. Впрочем, она пришла сюда не ради романтики. Тропическая гроза имела больше общего с ее отношениями с Кеннетом, как она их представляла, – гроза, которая быстро пронесется и оставит по себе лишь воспоминания.

Может, так и будет? Может, напрасно она тревожится? А что, если буйство стихии оставит и разрушения?

– Нам лучше добраться до дома, пока она не началась, – сказала Марианна, видя, как быстро летят облака, и тоже ускоряя шаг.

– Можно мне посмотреть на нее с веранды? – с мольбой спросила Шейла, которую всегда завораживало сверкание молний, предшествовавшее ливню.

Она часто бывала свидетелем этого захватывающего зрелища нынешним летом. Впрочем, летом его здесь не называли. Это был просто сезон дождей, а остальная часть года – сухой сезон.