– Мы любим грозу, – сообщила ему Шейла.

– Что ж, в таком случае оставим их открытыми, если не будет заливать дождем.

Обрадованная Шейла поскакала по дорожке к дому. Марианна ждала, пока Кеннет закроет ворота, с замиранием сердца ожидая, как он отнесется к ее наряду. Она боялась идти впереди, зная, что будет чувствовать его взгляд на своих ягодицах. Будет лучше, если они пойдут рядом.

Под рубашкой обрисовались мускулы, когда Кеннет закрывал задвижку. Туго натянутые нервы Марианны задрожали: от него исходило явственное напряжение, и ее живот свела легкая судорога. Однако когда Кеннет повернулся, на его лице была теплая, дружелюбная улыбка, призванная прогнать опасения, которые она могла испытывать, приняв его приглашение.

– Мне нравится ваш медальон. Он просто притягивает взгляд. Это ваша идея? – спросил он.

– Да, – ответила Марианна и, не подумав, добавила: – Он подходит к платью.

К ее облегчению, он не стал проверять правдивость этого заявления, а только с уважением посмотрел ей в глаза.

– Вы опять продемонстрировали талант и безупречный вкус.

– Я далека от совершенства, Кеннет, – предостерегла Марианна, осознавая, как растут его ожидания; она была не уверена в своей способности оправдать их.

Захочет ли он большего, нежели простое удовлетворение желания? Только ли физическое влечение движет им?

– Ваши эскизы – лучшая реклама для моей продукции, Марианна. Они вызвали в Токио большой интерес.

Это немного смягчило чувство вины, которое она испытывала перед ним.

– Значит, вы получили нечто ценное взамен потраченного на меня времени.

Кеннет шутливо нахмурился.

– Я хочу большего.

Спокойный тон не скрывал многозначительности фразы. Он хотел большего, она – тоже, и это не имело никакого отношения ни к бумаге, ни к открываемому в Токио магазину. Марианна смотрела на него, чувствуя, как усиливается пробуждаемое им желание, жалея о невозможности избавиться от него и гадая, стоит ли идти на риск.