– Наверное, для вас, – продолжал Кеннет, – тоже кое-что значит то, что ваши работы, пусть и не в привычной для вас области, вызывают интерес.

«Я делала это только для тебя», – вертелось у нее на языке. Но таким заявлением Марианна обнаружила бы слишком многое.

– Просто мне нравится заниматься этим, Кеннет. А то, как вы распорядитесь моими работами… ваше дело. Они мне больше не принадлежат.

– Но вы же можете сделать себе имя, – заметил он.

У нее тревожно сжалось сердце.

– Вы ведь не упоминали мое имя, не правда ли?

Кеннет нахмурился.

– Нет. В соответствии с нашим соглашением эскизы были подписаны «Дизайн Макинтайра». Но я больше чем уверен, что вы заслуживаете признания, Марианна.

Она покачала головой, немного успокоенная его заверением.

– Я к этому совсем не стремлюсь.

– Почему?

Потому что в таком случае они без труда найдут меня. Но она не могла сказать ему об этом. Незачем и его втягивать в свои проблемы.

– Меня вполне устраивает существующее положение вещей.

– Ваши живописные работы непременно принесли бы вам известность.

– Известность мне не нужна. Единственное, к чему я стремлюсь, – независимость. Вы можете это понять? – Ей отчаянно захотелось объяснить ему свое положение. – Я не хочу ни к чему привязываться, кому-либо принадлежать, быть кому-то обязанной. Так что не ждите от меня ничего большего. Я пыталась сказать вам…

– Да, пытались, – подтвердил Кеннет. – Мне жаль, если у вас сложилось мнение, будто я не уважаю ваших чувств.

Марианна хрипловато, прерывисто вздохнула.

– Тогда почему я здесь? – потерянно пробормотала она.

– Потому что вы этого хотите.

Как просто! Если не считать того, что во всей этой истории не было ничего простого. Она с мучительной неуверенностью посмотрела на Кеннета.