Такер посмотрел ей в спину. И она, и Даллас отличались сдержанным поведением и никогда не выказывали друг другу знаков внимания на публике, но ночью они спали рядом. Даллас заботливо обнимал ее, и в его объятиях, она спала как дитя, чувствуя себя в полной безопасности.

Возможно, она никак не может теперь заснуть, поскольку ей одиноко и холодно. Это же так просто: супружеские пары быстро привыкают к теплым объятиям друг друга и сонному дыханию любимого в темноте. Наверное, все дело во взаимном доверии и желании близости с дорогим человеком. Сам Такер не очень доверял людям и уж тем более не стремился быть с ними близким, но он признавал, что отношения Ниемы и Далласа построены именно на тех ценностях, которые он отвергал. Смерть Далласа явилась для нее страшной утратой, она лишилась всего, что давало ей ощущение безопасности и покоя.

Такер вздохнул. Он знал, что должен сделать и какой ценой.

Он подхватил бутылку с водой и молча подошел к Ниеме, лег рядом с ней на одеяло и положил бутылку поблизости.

— Тише, тише, — пробормотал, почувствовав, как она напряглась. — Постарайся уснуть. — Он прижал ее к себе, согревая своим телом. Натянув второе одеяло, чтобы защитить Ниему и себя от холода, обнял ее за талию.

Такер физически ощущал, как ее тело излучает лихорадочный жар, который окутывает их обоих, как третье покрывало. Ниему слегка колотил озноб, и Такер крепче притиснул ее к себе. Она лежала на левом боку, чтобы не прижать правое раненое плечо.

— Организм борется с инфекцией, — негромко произнес Такер. — В аптечке есть аспирин, на случай если тебе будет совсем худо, а пока жар несильный, пусть он делает свое дело.

— Да. — Голос ее звучал тихо, устало.

Он погладил ее по волосам, а сам старался придумать, чем бы ее отвлечь. Может, если она хоть на время забудет о том, что произошло, то сразу уснет.

— Однажды мне довелось наблюдать солнечное затмение. Я был тогда в Южной Африке. — Он не стал сообщать ничего конкретного. — Стояла ужасная жара, так что воздух казался раскаленным. Холодный душ нисколько не помогал — стоило мне вытереться полотенцем, как я снова был мокрый от пота. Все старались сбросить с себя как можно больше одежды.