Я обошёл десятки мест, а обнаружил его в месте, самом неожиданном для этого времени суток, — в его собственном доме.

Громила был крупным мужчиной с замкнутым и неприветливым выражением лица, на мой взгляд, неприятного, а на взгляд местных красоток, не лишённого своеобразного свирепого очарования.

— Зачем пожаловал? — подозрительно спросил он, глядя на меня как-то странно.

Так уж получилось, что до этого дня нам с ним не довелось разговаривать. Не то это объяснялось разницей характеров, не то интересов, а не то возрастов. Я о нём знал очень много, как обо всех в наших местах, потому что он был мне интересен, а я не привлекал его внимания, и он всегда проходил мимо, даже не взглянув на меня. Но теперь ему придётся выслушать меня, хочет он того или нет. Я знал за этим человеком одну слабость, на которой мог сыграть. Дело в том, что трезвый Уолтер почти не помнил, что говорил пьяный Уолтер.

— Я обдумал твоё предложение, Уолтер, и решил его принять, — сразу же сказал я.

— Какое предложение? — не понял Громила, глядя на меня широко раскрытыми глазами так, словно я явился из ада.

— Да насчёт работы, — пояснил я, словно этого было достаточно.

— Какой работы?

— Неужели ты уже забыл? Ты же сам предложил принять меня в дело, когда на днях я зашёл к Лесли и встретил там тебя.

Громила долго смотрел на меня, соображая, и его тяжёлый взгляд мне не нравился.

— Ах, у Лесли! — воскликнул он, вставая и направляясь ко мне. — На днях, говоришь?

Его рука сжала мне горло с такой силой, что я не мог вздохнуть.

— Что же я ещё сказал?

Похоже, мой план не сработал и скоро мне придётся очень плохо. Но отступать было поздно.

— Наверное, ты был пьян, Уолтер, — пояснил я, отдышавшись, когда он ослабил хватку. — Может, ты просто пошутил, но я-то принял это за чистую монету, а мне в моём положении твоё предложение было спасением. Как выяснилось, не очень-то много я могу без отца.