Она сделала глубокий вдох и начала говорить. Эли с трудом отвел глаза от высокой белой шеи, оттененной волной каштановых волос, и заставил себя сосредоточиться на том, что она говорила.

– Вики с Рейсом уехали три дня назад. У них большой дом, который расположен на территории пансиона. Я живу в небольшом коттедже, где раньше жил сторож. Оба этих здания удалены от самого пансиона на довольно значительное расстояние. Для того чтобы попасть из моего дома в пансион, нужно пройти через дубовую рощу.

Она неуверенно посмотрела на них обоих.

– Продолжайте, – ободрил ее Артур.

– Так вот, два дня назад у нас пропали кое-какие бумаги, которые я оставила с вечера на столе, – быстро проговорила она и посмотрела на Эли так, словно этим было все сказано.

– Что это были за бумаги? – терпеливо спросил он.

– На каждого обитателя у нас заведено личное дело. Туда мы записываем фамилии и адреса владельцев, клички животных, данные о состоянии здоровья, рекомендации ветеринаров, требования владельцев к содержанию их питомца, инструкции по кормлению. Перед выпиской, когда собака должна быть вымыта и подстрижена, я с вечера оставляю на столике нашего парикмахера регистрационную карту, в которой указаны все пожелания владельца. Мы открываемся в восемь, поэтому парикмахер приходит на работу заранее, в пять-шесть часов утра, чтобы успеть подготовить собак к открытию.

– Ясно, – сказал Эли, не понимая тем не менее, зачем она рассказывает все эти подробности.

– В тот вечер, когда уехала Вики, я оставила регистрационные карты в обычном месте. Их было довольно много, больше двадцати. На следующее утро Надин, наш парикмахер, позвонила мне в пять часов утра и сказала, что нигде не может их найти.

– И каковы были ваши действия? – спросил Артур.

– Я сказала ей, где они лежат. Она ответила, что их там нет. Тогда я встала, оделась и отправилась в пансион. Мы искали везде, перевернули все вверх дном, но так и не смогли их найти.