— Мне хочется поцеловать тебя с самой первой минуты, как только я пришел на пляж и увидел тебя, — сказал он хрипловато. — Я не могу больше ждать.

Стелла между тем испытывала нечто, сильно смахивавшее на безрассудство, которое заглушал голос разума, твердивший, что она должна быть осторожна. Впервые за последние три месяца ей было наплевать на страх и неуверенность. Сейчас ей просто хотелось, чтобы этот мужчина был с ней рядом, хотелось отдаться во власть чувств, пробуждавшихся под взглядом его глаз, под действием его неотразимой улыбки. Чувств, каких она никогда прежде не испытывала.

Стелла потянулась к нему и положила ладони ему на грудь.

— Ну так и не жди, — прошептала она.

Губы у него оказались твердыми и теплыми, и, когда они коснулись ее губ, Стелла непроизвольно стала закрывать глаза, но в последний момент увидела, что висит на стене напротив.

— О господи!

Она с силой оттолкнула Рассела от себя.

— Как вы могли?!

В порыве отчаяния и негодования она стала колотить его по груди зажатыми кулачками.

Он поймал ее за запястья.

— Что случилось, Леони? Что с вами?

Указав на плакат, который висел на противоположной стене — кадр из клипа «Рождение Авроры», где она, полуобнаженная, словно парит на облаке в розовато-золотистых лучах восходящего солнца, — она зажмурилась и мысленно застонала. Господи, ну за что?! А она, как последняя дура, поверила…

— Вы знали! — обвиняюще бросила Стелла. — Знали с самого начала, не так ли? И просто притворялись. Как это подло, как…

— Да что я знал?! — недоуменно воскликнул Рассел.

Если бы она не была уверена, то могла бы подумать, что он и в самом деле искренне удивлен.

— Вы знали, что та женщина на плакате в роли Авроры — это я.