— Моя мать выращивает цветы и фотографирует их. Старается убить время.

Флетч пошире раздвинул портьеры. Окна их номера выходили на задний двор. В другом доме, в окне напротив, мужчина, в трусах и майке, красил комнату. Начал он еще утром, когда они только прибыли в «Желтый попугай». Комната, которую он красил, не показалась Флетчу чрезмерно большой. Скорее, мужчина не мог найти себе лучшего занятия и просто растягивал удовольствие…

Когда они вернулись в номер, Флетч прямиком направился в душ. Он весь пропах ароматами старой карги. От ее слез лицо стало липким, шеей он еще чувствовал прикосновения ее рук.

Он уже намылился, когда отдернулась занавеска и в ванну влезла Лаура. Потерла ему спину, шею. Потом они добрались до кровати, и скоро их тела двигались в такт доносящемуся через открытое окно барабанному бою. Насытившись друг другом, они полежали спокойно, пока высыхал пот, приятно холодя кожу. И Флетч вновь пошел под душ. Теперь он стоял у окна…

— Пища наполовину должна состоять из углеводов, — сообщила ему Лаура, читая журнал.

— Ты читаешь о диете? Тебе она не нужна. У тебя все на месте, ничего лишнего.

— Мою маму это заинтересует. Углеводороды. Я правильно произношу это слово?

— Нет. Но я понял.

— Кажется, в Лондоне об углеводородах не говорили. Я никогда о них не слышала. Макароны!

— У тебя нет ко мне никаких вопросов?

— О макаронах? — она не отрывалась от журнала.

— О женщине в зеленом платье. Я же сказал, она, возможно, думает, что я убил ее мужа. Она прилетела в Рио, чтобы найти меня.

— И что?

— А ты ничего не спрашиваешь.

— Все это связано с твоим прошлым. Всякий может выдумать историю и сказать, что она случилась с ним в прошлом.

— Ты не любопытна?

— Меня интересует только будущее. Сколько времени?