Мэри распорядилась, чтобы собрали провизию, даже велела нянькам взять детей, шестерых ребятишек, в том числе двоих наследников лорда Элдона от первого брака. Надежды на то, что несколько оставшихся в замке мужчин остановят леди Элдон, быстро рассеялись. Слуги поспешно запрягали двуколки и открывали ворота. Вскоре внушительная процессия двинулась к холму, откуда просматривалось поле боя. Только пожилые служанки и дочь лорда Элдона, старшая из детей, казались мрачными. Все прочие — женщины и дети — вели себя так, будто ехали на ярмарку.

Малыш Робин Фостер, пухлый восьмилетний мальчуган со светлыми кудряшками, дернул Шторм за косу, в который раз удивляясь необычному ярко-рыжему цвету ее волос. «Прямо как цветки ноготков!» — подумал он.

— Почему мы должны сидеть здесь? Может, пойдем к дамам, а, Шторм?

Шторм снисходительно взглянула на мальчика с высоты своих десяти лет — как-никак она была старше на целых два года. В ее янтарных глазах таилась презрительная усмешка.

— Нет, — отрезала она, — здесь безопасней. В случае чего можно спрятаться в кустах. Моя мачеха сваляла дурака. Надо было сидеть в замке, а не торчать здесь, под самым носом у шотландцев.

— Но шотландцы будут внизу, сестренка, — подал голос Эндрю, ее шестилетний братик. Ветер трепал его огненно-рыжие вихры.

— Мне хочется посмотреть, как сражается наш папа.

— Ну да, чтобы они нас тоже увидели. Наши головы — как сигнальные маяки. Ничего, и отсюда хорошо видно. — Шторм окинула пятерых ребятишек властным взглядом, пресекая все возражения. — А теперь, пока шум боя не заглушил мои слова, все слушайте меня. Если я велю уходить, вы встанете и пойдете туда, куда я скажу. И не хныкать! Думаете, шотландцам не захочется поймать отпрысков своих врагов?

— Ты нас пугаешь, — сказала четырехлетняя Матильда Фостер, в волнении накручивая на палец русую косу.

— Вот и хорошо. Если что, будете быстрей шевелиться. Ага, войска уже готовятся к бою.