Тэвиш подошел к отцу и тихо спросил:

— Как ты думаешь, какой болван отпустил их сюда, прямо к полю боя?

— Бог его знает! Судя по всему, это отпрыски Элдона. Видишь, волосы какие рыжие… Странная девчонка!

— Ага, рыжая. И глаза как у кошки… Чудно! Никогда не видел ничего подобного. — Тэвиш с усмешкой взглянул на отца. — Она никак не может решить: прирезать нас или все-таки пощадить.

Они тихонько засмеялись.

— Поклянитесь, — наконец заговорила Шторм, — дайте слово чести, что никто из вас нас не тронет.

Она не спускала с мужчин пристального взгляда.

— Клянусь тебе, девочка, — с серьезным видом проговорил рыцарь, — мы только возьмем вас в заложники.

— Ну что ж, это ваше право. — Шторм заткнула нож за пояс и, нахмурившись, обернулась к детям: — Может, отпустите мою юбку? Вы так дрожите, что у меня скоро все зубы повылетают.

Двое мужчин помогли старому рыцарю подняться на ноги. Тэвиш взглянул на Шторм и подал ей знак следовать за ними.

Девочка, пропустив детей вперед, пошла рядом с Тэвишем. Их появление в лагере вызвало переполох. Люди Фостера и Элдона, плененные ради выкупа, увидев детей, шумно выразили свое возмущение, и шотландцы потратили несколько минут на то, чтобы их успокоить. Дети держались рядом с Колином и его сыновьями. Едва они устроились перед палаткой, как какие-то люди притащили грязную и рыдающую Хильду. Нянька с плачем бросилась обнимать и целовать детей.

— Ну хватит, Хильда! — Шторм вывернулась из ее объятий. — Ты сейчас затопишь нас своими слезами. Что с остальными женщинами?

— Они уехали, девочка. Я одна отправилась вас искать.

— Что вы делали рядом с полем боя? — спросил Колин у Шторм, когда с него сняли доспехи.