Шотландцы решили, что Элдонам и Фостерам понадобится время, чтобы собрать выкуп, и принесли детям поесть. Шестеро малышей тихо сидели в сторонке, не подозревая о том, что Мак-Лаганы говорят о них. Хильда иногда поглядывала в их сторону, но раненым англичанам то и дело требовалась ее помощь.

Колин с озабоченным видом тронул повязку на руке.

— Думаешь, девчонка тебя отравила? — пошутил Шолто.

— Да нет. Просто подумал, какая она молодец. Так аккуратно зашила рану! У нее легкая рука. За свою жизнь я повидал немало маленьких девочек, но такую вижу впервые.

— Да, — согласился Тэвиш, — даже не верится, что она англичанка.

Его отец усмехнулся:

— Точно. Слишком уж она боевая. «Заколю тебя как свинью!» — Он засмеялся, но, взглянув на детей, неожиданно нахмурился. — О Господи, кажется, они что-то не поделили!

Самолюбие Робина Фостера было сильно задето. Он со стыдом вспоминал, как при встрече с врагом трусливо спрятался за юбки Шторм. А теперь его бесило, что эта девчонка ими командовала, тогда как — он чувствовал — главным должен быть он. Когда она велела Робину взять тарелку сестры, терпение его лопнуло. Он вскочил на ноги, швырнул свою тарелку на землю и с гневом во взоре уставился на Шторм.

— И не подумаю! — крикнул он. — Не смей мне указывать, что делать. Это оскорбительно!

Его слова показались Шторм обидными. Она тоже поднялась на ноги.

— Почему же, Робин, а, малыш?

— Я, будущий пэр Англии, ле собираюсь плясать под дудку какой-то ирландской полукровки, незаконнорожденной.

— Ты не прав, Робин. Мой папа женился на моей маме до того, как я родилась, ты сам прекрасно это знаешь.

— Ну да, на пять минут раньше! — фыркнул Робин. — Как же, слыхали! Ну что ж, в таком случае Робин Фостер не будет плясать под дудку дочери ирландской шлюхи! — громко заявил он, и его слова разнеслись по притихшему лагерю.

Не успел Робин договорить, как Шторм, свалив мальчика на землю ударом кулака, тотчас же повалилась на него сверху.