Она подошла к нему, молча села рядом и положила голову ему на плечо.

Любовь к отцу согревала все ее существо, но никогда не обжигала. Он крепко обнял ее за плечи и дотронулся губами до ее лба.

Когда Мерфи закончил песню, Мегги сняла со своего плеча руку отца и поцеловала ее.

- Я знала, что ты здесь.

- И что я все время думал о тебе, Мегги, девочка моя?

- Я тоже думала о тебе, па.

Она откинулась на спинку стула и улыбнулась ему.

Он был совсем невысокого роста, но крепкого телосложения. "Как бычок-коротыш", любил говаривать он с громким смехом. Вокруг глаз у него собралась целая сеть морщин. Они углублялись и делались виднее, когда он улыбался, но от этого, как считала Мегги, становился еще привлекательнее. Волосы его, когда-то рыжие и густые, слегка поредели, седые нити все чаще пробивались среди рыжего пламени, словно тончайшие струйки дыма... Для Мегги этот мужчина представлял собой эталон самого потрясающего человека на свете.

И он был ее отцом.

- Па, - сказала она наконец, - у меня новость.

- Точно. Вижу по твоему лицу.

Он подмигнул ей, сдернул с нее шапку, и огненные буйные волосы рассыпались по плечам. Он любил глядеть на них, как они горят и переливаются. Он не забыл до сих пор, как впервые взял ее на руки - лицо у нее было перекошено от первой встречи с земной жизнью, крошечные пальчики сжаты в кулачки, а волосы уже тогда блестели, будто новая монетка.

Никогда он не сетовал, что родившийся ребенок не оказался сыном - он был вполне доволен, даже поражен, появлением нового существа, пускай и в виде дочери.

- Принеси моей девочке чего-нибудь выпить, Тим! - подозвал он хозяина.

- Есть чай, - отозвался тот. - В такую холодину что может быть лучше?

Теперь, когда она уже была здесь, рядом с ним, Мегги хотелось продлить удовольствие - не сразу выложить хорошую новость, которую сюда привезла.