Этого было достаточно для жалкого интригана Гардинера, к несчастью находившегося там же. Он поторопился выразить королю свое сочувствие, тогда как остальные, присутствовавшие в королевских покоях буквально онемели от ужаса. Если король избавился от двух своих жен, отрубив им головы, его подданным нужно все время быть начеку, если они не хотят пойти на плаху.

Бедная Катарина! Она страшно перепугалась. Я знала, что мачеха никогда не стремилась стать королевой, ее мечтой было стать женой Томаса Сеймура, которого она любила.

Потрясение оказалось столь сильным, что Катарина заболела. Я понимала, что следует опасаться не только за ее судьбу. Анна Эскью — подруга мачехи и тоже приверженка протестантизма — совсем недавно была арестована. Вся вина этой красивой и благородной леди состояла лишь в том, что она искренне верила, будто новая вера — единственно истинная; несчастную обвинили в совращении других и распространении крамольных книг в королевском дворце. Катарина была в отчаянии: она догадывалась, что случится с Анной в Тауэре, и посылала своих фрейлин передать узнице слова утешения. Мачеха слегла от горя, узнав, что Анну подвергли пыткам и что канцлер Ризли и его приспешник Рич, скинув мантии, с величайшим усердием сами взялись за дыбу.

И король дал на это свое соизволение!

Несчастную приговорили к сожжению заживо, и после того как приговор был приведен в исполнение, королева уже больше не поднималась с постели. Было объявлено, что она больна; если король и догадывался, что причина этой болезни — ужасная смерть ее благородной подруги, то он никак не давал этого понять.

Конечно же, Кэт знала обо всем происходящем и ничего не утаивала от меня. С Эдуардом она не смела что-либо обсуждать из страха, что он передаст ее слова королю — и тогда Кэт могла поплатиться за сплетни головой.