Граф надеялся, что вместе они могли бы вывести еще более прекрасных скакунов, которые преумножили бы громкую славу английского коневодства.

Лакей поспешно открыл дверь экипажа.

— Мне необходимо поговорить с тобой, Марсия, сказал граф, ступив на землю. — Пройдем в мой кабинет.

Она молча отдала свой плащ лакею и прошла в дом.

Тоскливо взглянув на лестницу, Марсия последовала за отцом через холл и коридор, ведущий в его кабинет.

Комната отличалась спартанской простотой.

Когда они жили в Лондоне, Марсия проводила здесь много времени — ее привлекала отличная библиотека, полки буквально прогибались от огромного количества книг.

Здесь, среди книг, Марсия чувствовала себя особенно уютно.

На столе все еще горел канделябр, зажжены были и свечи, стоявшие на каминной полке.

Как только Марсия подошла к комнате, в дверях в ожидании приказаний появился дворецкий.

— Вы свободны, Боулс, — промолвил граф.

— Спокойной ночи, милорд. Поклонившись, дворецкий покинул кабинет.

Марсия зевнула.

— Папа, сейчас слишком поздний час для твоей лекции. Я знаю, ты недоволен, что я отказала Джорджу, но я не могла не отказать ему.

— Что ты хочешь этим сказать? Я вынужден повторить, у тебя не будет более удачного варианта. К тому же у него лучшие конюшни в Англии.

— Я с тобой согласна, папа, но, к сожалению, мне пришлось бы выйти замуж за его скакунов, а не за него.

Граф, сидевший за рабочим столом, гневно ударил по нему кулаком.

— Ты пытаешься обернуть все в шутку, Марсия, но, по правде говоря, я не вижу в этом ничего смешного. Рано или поздно тебе все равно придется выйти замуж, и я убежден, что Бакстед наиболее подходящая для тебя партия.

— А я убеждена в обратном, — не сдавалась Марсия. — И как мы разрешим этот вопрос?

— Но это же просто неумно. Я позволял тебе отвергать одного молодого человека за другим, начиная с того виконта, когда тебе было восемнадцать. Еще тогда я думал, что совершаю ошибку.