Мистер Доунс-старший отпраздновал свой шестидесятилетний день рождения в начале сентября. И хотя трудно было найти более здорового, крепкого и здравомыслящего человека его возраста, он решил вспомнить о том, что смертен и объявил себя стариком. Старик, имеющий последнее желание. Кора рыдала, когда он начал описывать все знакомые ему видимые и скрытые смертельные болезни, а лорд Фрэнсис только кривил губы.

Эдгар качался на стуле, когда услышал, что последнее желание его отца состояло в том, чтобы увидеть его женатым. Возможно, предположил мистер Доунс-старший, он даже проживёт ещё достаточно долго, чтобы увидеть внука в детской? Не то, чтобы у него были какие-либо возражения против внучек, но, как это обычно водится, пожилой мужчина жаждал по крайней мере одного внука.

А так как мистер Доунс достиг всего, что ставил себе целью в жизни, включая, пускай и печально короткий, но блаженно-счастливый брак, а также рождение лучших сына и дочери, которых только можно себе пожелать, не говоря уже об успешной карьере и приобретении Аббатства, - у него было только одно желание, кроме брака сына, конечно, и это было - рождение внука. Он хотел также, чтобы его сын, женившись, соединил наконец-то фамилию Доунс с семьёй чистокровных аристократов.

- Ты - джентльмен, сын мой, - сказал он, кивая головой в направлении Эдгара, и глаза его излучали гордость и привязанность. - Ваша дорогая мать была леди во всех смыслах этого слова, имеющих для меня хоть какое-то значение. Но для моего сына я хочу урождённую леди. Ты заслужил такую жену.

Эдгар чувствовал себя смущенным, тем более, что эти слова были произнесены в присутствии лорда Неллера. А также он ощутил, что его глаза подозрительно повлажнели. Его отец значил для него больше, чем кто-либо другой в этом мире.

- Тебе и правда пора жениться, Эдгар, - сказала Кора. – Детям, конечно, хорошо иметь дядю, который их ужасно балует каждый раз, когда видит, но кузены для них не менее важны. И для тёти.