Вернувшись с дымящейся чашкой, Алек с удивлением узнал, что его миссия не окончена. Оказывается, его бренное тело снова понадобилось. На сей раз — для обогрева. За свою жизнь Алеку приходилось оказывать дамам разнообразные услуги в постели. Но о такой он слышал впервые. Обогреватель! Только этого не хватало!

Миссис Несбит невдомек, что эта женщина слишком привлекательна, чтобы доверять ее первому встречному. Блестящая грива каштановых — нет, скорее, темно-рыжих — волос рассыпалась по обивке кресла, вызывая в памяти цвет того превосходного бренди, каким его потчуют здесь в отеле. Чертами лица — тонкими и правильными — она напоминала фарфоровую статуэтку. Закоченевшими губами красавица проронила лишь несколько слов: взволнованно спросила о ребенке и ответила, что ей некому сообщать о происшедшей аварии.

Сделав глубокий вдох, Вагнер постарался с помощью доводов рассудка привести в порядок разболтавшиеся нервы. Укрепить пошатнувшуюся волю. Эта женщина слишком юна — моложе его на добрый десяток лет. Ни капли здравого смысла и житейского опыта. Оказаться ночью, в пургу, на заброшенной дороге с маленьким ребенком, да еще в теннисных туфлях!

Тогда почему же, черт возьми, его так пробирает?

Наблюдавшая за ним исподтишка миссис Несбит улыбнулась лукаво и понимающе.

— Не могу не восхищаться твоей выдержкой, Алек. Ты воплощенное самообладание и мудрость. А теперь давай-ка перенесем ее на кровать, чтобы я могла заняться малюткой.

Алек послушно сгреб бесчувственную гостью в охапку и, стараясь превозмочь стреляющую боль в плече, одним махом перекинул ее на кровать.

— Послушайте! — внезапно осенило его. — Лучше я заберу к себе маленькую, а вы… займетесь большой.

— Хочешь лишить меня возможности понянчиться с очаровательной крошкой, с этим ангелочком? Мне нечасто выпадает такой случай.

— Мне тоже, — заявил Алек. — Я и сам люблю детей. — И осекся, удивленный собственным признанием.