Она выхватила из сумочки щетку и принялась с необычайным рвением расчесывать волосы.

— Мне пора ехать! — Снегурка столь же яростно бросила щетку обратно и громко захлопнула сумку.

— Вы, кажется, сказали, что вас не ждут ни муж, ни любовник.

— Разве я это сказала?

— А вы не помните?

— Нет! Но я знаю, что между нами ничего не было!

— Хотите сказать, что я слишком хорошо воспитан, чтобы бесчестным образом извлечь выгоду из вашего бедственного положения?

Она помотала головой, и рыжая грива вспыхнула червонным золотом.

— Ничего подобного! Просто вы, точно мумия, накрепко запеленаты в два слоя ткани.

— А вот мы сейчас увидим! — Алек молниеносно перекинул сильные ноги на коврик перед кроватью и столь же молниеносно расстегнул пуговицы на спине своего комбинезона. В ту же секунду костюм бесформенной кучей опустился на пол.

Скрестив на груди руки, женщина иронично взирала на его чересчур просторную, явно с чужого плеча, полосатую холщовую пижаму.

— Браво!

— Вы еще не все видели! — Алек принялся бодро расстегивать пижамную куртку, одновременно наслаждаясь появившимся на ее лице выражением испуга.

— Хорошо-хорошо, — протестующим жестом остановила его Сара. — Это впечатляет. Вы настоящий циркач.

— Ну и?..

— Уверена… если что… я бы помнила. Довольны?

Весьма, подумал он. Непонятно, впрочем, почему. Алек прекратил стриптиз и поспешно прикрыл заросшую волосами грудь. Слава богу, что Снегурка протрубила отступление: ему вовсе не улыбалось демонстрировать зримую причину своей отставки — уродливый шрам на левом плече. Но для пущего самоутверждения он подпустил еще шпильку:

— Однако же вы неплохо разобрались в особенности моей одежды. — Алек насмешливо фыркнул. — Знаете, в этих краях после такой ночи положено венчаться.