— Но вы-то не из местных. Темное исчадие крупного города, надо полагать.

— Хотите узнать историю моей жизни?

— Нет! Я хочу получить своего ребенка.

— Понимаю, — миролюбиво пробормотал Алек. Он снова сел на постель и похлопал ладонью рядом с собой. — Присядьте на минутку. Прошу вас.

Нехотя она присела на краешек кровати, держась к Алеку вполоборота — как бы давая понять, что лишь снисходит к его просьбе. Тем удивительнее было почувствовать прикосновение к щеке его руки. Ей потребовалось все хладнокровие, чтобы остаться спокойной, когда он с неожиданной нежностью отвел с ее лица темно-рыжие пряди и осторожно заложил их за ухо.

— Что вы хотите этим… — пробормотала она.

— Освобождаю ваше ухо, чтобы вы могли как следует меня расслышать, — наставительно отозвался он.

Она раздраженно вскочила, но Алек рывком усадил ее обратно, для пущей надежности положив руку на оголившееся колено.

— Прежде чем мы присоединимся к остальным, хочу по-дружески напомнить вам кое о чем. Прошлой ночью, предприняв этот безумный рейд через снежную пустыню в летних тапочках, вы заставили посторонних людей рисковать.

— Это мое личное дело!

— Оно перестало им быть, — возразил он, — как только другим пришлось спасать легкомысленную особу от неминуемой гибели.

— Я же сказала, что благодарна…

— Вы должны особо поблагодарить добрейшую миссис Несбит. Это она устроила ваше спасение.

Женщина резко обернулась, серые с золотыми искорками глаза смятенно встретили строгий взгляд его ярко-синих глаз. Что до хозяйки, подумала Сара, тут он, пожалуй, прав. И впрямь добрейшая душа.

— Да-да, конечно.

— Запомните: она замечательная женщина, быть может, самая добрая и щедрая на свете. Уверен, люди этим беззастенчиво пользуются.

Кого это он имеет в виду? С чего так распалился? Почему мечет в нее громы и молнии, с неприличной цепкостью придерживая за коленку?