Только вот женщина, та самая, которой полагалось быть душой и сердцем этого островка уюта, отнюдь не вписывалась в картину. Ее поведение больше походило на отрезвляющий душ. Весь день она тревожилась о своем сорванном графике и мечтала поскорее тронуться в путь. Не похоже, чтобы он, Алек, вызывал у нее хоть малейший интерес.

Умный человек махнул бы рукой на эту мимолетную встречу — случайный эпизод, гостиничное знакомство. А вот он упрямо и тупо продолжает сидеть здесь, точно осел.

Да, странно. Сентиментальность ему несвойственна. Скорее всего, у него к Саре чисто профессиональный интерес.

Нет, пожалуй, главное в том, что весь ее облик — слабой, непрактичной женщины, угодившей в переделку, — кричал о том, что она остро нуждается в поддержке и защите. А толстощекая Рози добавляла Снегурке беспомощности и очарования. Прямо-таки чувствовалось, что ей необходима крепкая опора, сильный, надежный человек.

Внезапно малышка перевернулась на спину и разразилась обиженным плачем.

— Что с тобой, детка? — пожалуй, чересчур испуганно вскричала молодая женщина, бросаясь к ней.

— Я возьму ее, — опередил ее подскочивший Алек.

— Только не сажайте на плечи.

— Обещаю. — Алек склонился над малюткой и, поглядев в чистые голубые глазенки, потерся носом о ее нос. — Знаю, знаю, Колокольчик, тебе хочется высоко полетать. Но нельзя. Ничего не поделаешь — приказ.

— Колокольчик? — удивленно переспросила Сара.

— Ну да. Рождественский, — улыбнулся Алек. — Ведь она прибыла сюда в рождественских санках Санта-Клауса, упакованная как праздничный гостинец. И всю дорогу звенела серебристым звоном. — Он смешливо переводил взгляд с Сары на Рози. — Снегурка и Колокольчик!

— Хм! — Сара с независимым видом дернула плечом и заправила за ухо выбившуюся рыжую прядь. Потом обвела глазами комнату. — Интересно, куда миссис Несбит укладывала ее сегодня ночью?