Из-за двери доносилось глухое жужжание. В щелку было видно, что Алек стоит у стены под разукрашенным канделябром и с мстительным видом решительно накручивает диск. Длинный ряд цифр. Явно междугородний звонок… Затем возбужденный, приглушенный говор в трубку:

— Алло? Вы меня слышите?.. Пожалуйста, говорите!..

Необходимо немедленно что-то сделать.

Сара поспешно перебрала в памяти события последних часов. Казалось бы, они с Алеком сблизились и вступили в ту неопределенную, сумбурную область чувств, когда сердце берет верх над рассудком.

Что ему нужно? Куда он звонит?

Тут Рози, громко взвизгнув, требовательно заныла: «Ма-ма-ма…», и, не желая быть разоблаченной, Сара тихонько притворила дверь. Не успела она занять место у раковины, как в кухне появился Алек.

— О, гляжу, тут целое банное мероприятие! — с наигранной веселостью воскликнул он, пытаясь незаметно вернуть телефон на место.

— Только не говори мне, что опять пытался звонить, — изрекла хозяйка, вытирая мыльные руки.

— Я и впрямь пытался, — бросил Алек с нарочитой небрежностью. — Да все без толку.

Тетушка Беатрис покачала головой с выражением безнадежности.

Как раз в этот момент Сара принялась извлекать свое пухлое, вертлявое, отчаянно брыкающееся дитя из мыльной пены. Все как один замерли, зачарованные этим зрелищем. Слышался лишь плеск воды. Алек тоже инстинктивно подался вперед, с тревогой подставив руки. Помимо воли возник порыв помочь, подхватить. Сейчас было особенно ясно видно, с каким трудом удается Снегурке сладить с извивающимся, скользким от мыла комочком. Обе кумушки с полотенцами наготове довершали кольцо подстраховки. Смущенно вспыхнув от всеобщего внимания, Сара закутала Рози в простыню, превратив в тряпичный кокон наподобие мумии, и громко чмокнула ее в щечку.