— В общем неплохо, — кивнул тот. Заложив пальцы за ремень, он обвел взглядом поле битвы. Ни дать ни взять иллюстрация к рождественскому рассказу. Женщины в белых фартуках с перепачканными мукой лицами сновали по кухне. Повсюду теснились банки с продуктами, мерные ложки, миски и противни. Праздничная суета, гул голосов, столкновения, сопровождаемые оживленными восклицаниями.

В дальнем конце распахнулась дверь, ведущая на заднее крыльцо, и в кухню тяжело ввалился Лайл с вязанкой дров.

— Вам помочь, сэр?

— Нет, нет, благодарю, я отлично справляюсь, — отозвался на порыв Алека старый джентльмен. Он двинулся через кухню, галантно кивая всем по очереди. — Мне только отнести вот это в гостиную.

Тимоти увязался за стариком, спрашивая на ходу, достаточно ли, по его мнению, украшений на елке, и оба скрылись за дверью.

Сара сняла с подноса остывающее печенье в форме елочки и протянула Алеку.

— Попробуйте вот это.

Алек взял ее руку в свою и, поднеся ко рту, аккуратно захватил губами печенье, как бы невзначай коснувшись нежных пальчиков.

Нет-нет, в его настроении ничего не изменилось. Он все так же подозревал эту женщину в каких-то темных делах. И вместе с тем она по-прежнему необычайно интересовала его. Даже сводила с ума.

По жилам Сары словно проскочил электрический ток. Изумленная, она подняла на Вагнера взгляд и несколько долгих секунд, как зачарованная, не могла отвести его от этих синих глаз. Но в мозгу тем временем яркими прожекторами вспыхивали сигналы опасности. Она чувствовала, что готова по уши влюбиться, и это пугало ее. Хорошенькое дело — ведь она ничего не знает об этом человеке. Кроме того, что он отставник ФБР, мрачный, замкнутый одиночка, которому некуда больше податься и не с кем встречать Рождество. Нет, это опасная игра.

Сара вдруг поймала себя на мысли, что ей ужасно хочется узнать о нем побольше. Но вряд ли представится такая возможность: не сегодня, так завтра ее уже здесь не будет.