Это было несколько лет назад, напомнила она себе. Вечность назад. В другой жизни.

  Теперь это не имеет значения.

  Гэс подошел к ней, широкая ухмылка и подбитый глаз - некоторые вещи не меняются! - на его чрезвычайно красивом лице. Он теперь стал старше и худощавее, но лицо его было по-прежнему прекрасно. Она не хотела смотреть в его сторону, но не могла.

  - Бог мой, Мери! Что ты здесь делаешь? Как ты? Черт возьми, как я рад тебя видеть! Святый Боже, сколько лет!

  Все указывало на то, что он поступит так же, как всегда поступал, когда приходил домой: хватал ее, затем поднимал и обнимал так, что захватывало дух, и целовал...

  От этой мысли Мери застыла на месте. Затем вежливо протянула руку.

  - Привет, Гэс, - тихо сказала она и успокоилась, услышав свой сдержанный и вежливый голос.

  Он пристально посмотрел на нее, затем на протянутую руку и нахмурился.

  - В чем дело, Мери?

  Она не убирала руку. Пожми ее, черт тебя возьми! Мы просто знакомые, не более того. Она встретила его пристальный, упрямый взгляд.

  Гэс схватил ее руку. Его ладонь была мозолистой, жесткой, слегка шершавой, и Мери невольно вспомнила времена, когда эта ладонь касалась ее обнаженного тела.

  Что-то толкнуло ее изнутри, и она не думала, что это ребенок. Мери попыталась выдернуть руку.

  Гэс продолжал ее держать. Его грубые, теплые пальцы крепче сжали ее ладонь. Мери решила не пытаться высвободить свою руку из его железной хватки.

  Он по-прежнему улыбался той самой кривой улыбкой, которую она когда-то так сильно любила.

  -  Мери, Мери. Какое приятное зрелище для исстрадавшихся глаз.

  - Не сомневаюсь, - резко сказала она, самим тоном оберегая себя от его усмешки. От него!