– Так что вы искали?! – не отставал заместитель.

– Хотел установить причину невероятной живучести покойного, – мрачно проворчал Ильин. – Думал, она как-то связана с попыткой его похищения.

– Ну и?! – заинтересовался я.

– Ну и ничего особенного, – раздраженно фыркнул старик. – В смысле, ничего из ряда вон выходящего! Обыкновенный человек – очень крепкий, здоровый, но… обыкновенный. Как он сумел выжить вчера, абсолютно не пойму! Да, кстати, чипов в нем нет. Я проверил ради профилактики.

– А кровь? – вкрадчиво спросил Бугаев.

– Кровь?…Гм. Нет, не проверял… А ведь интересная мысль!!! – вдруг оживился Ильин. – Растворенные в ней препараты, допустим. – Тут Кирилл Альбертович с минуту сыпал латинскими терминами. – Да! Такие вот штучки запросто могли… Кхе, кгм. Отличную вы подали идею, молодой человек!

Майор приятно порозовел.

– Придется задержаться на несколько часов. Всесторонний анализ, с учетом специфики означенных препаратов, займет немало времени, – подытожил Кирилл Альбертович, затушил сигарету о каблук, сунул окурок в карман халата и деловито направился к столу с трупом.

– Мы будем вас охранять, – решительно заявил Бугаев. – Если тайна кроется в крови Гаврилова, то посланцы Синдиката непременно постараются выкрасть или уничтожить тело. Как те зомби летом

– Думаешь, сопрут? – усмехнулся я.

– Нет, но мало ли…

– Тогда и документы Гаврилова захвачу, – сказал я. – До кучи!

– Захватывай! – прищурился Николай. – Авось из них «карта смерти» вывалится, которую я, дурак, в упор не увидел… Да, между прочим! Сразу после лаборатории, зайди в нашу клинику, покажись врачу. По-моему, у тебя сотрясение мозга…

В оперативно-следственной суете день пролетел незаметно. На город спустились декабрьские сумерки. Слегка приморозило, и с неба падали редкие, колючие снежинки. Слякоть на дорогах постепенно превращалась в гололедицу.