— Это время года, наверное, самое тяжелое, — сказала она мягко.

— Его мать делала все таким особенным на Рождество, — пробормотал Алекс, его взгляд был все еще сосредоточен на сыне. — Она любила печь и заниматься всякими поделками с сыном. В общем, устраивать все как надо. Очень трудно возместить то, что он потерял…

Шеннон еще раз напомнила себе об осторожности. Она не может связывать себя с мужчиной, убитым горем из-за смерти жены. Иначе ее сердце снова разобьется. Но как насчет Джереми? Он ведь расположен к ней, и это что-то значит. Разве нет?

— Почему этот кролик так важен для Джереми?

— Не знаю. — Алекс криво ей улыбнулся. — Может, вы сумеете это понять.

Боль, казалось, сидела внутри Джереми, и это было неправильно: ребенок не должен переживать так сильно.

— Мне жаль, что у вас такие обстоятельства… — тихо сказала она. — Если я могу что-то сделать, дайте мне знать.

У нее чуть не сорвалось с языка предложение посидеть с ребенком, пока продолжается отпуск.

— Спасибо, мисс О'Рурк. Очень мило с вашей стороны, — сказал Алекс официальным тоном, показывавшим, что у него нет ни малейшего намерения, просить ее о чем-либо.

Она вздернула голову.

— Пожалуйста, зовите меня Шеннон. Никто не зовет меня мисс О'Рурк, если только не хочет досадить. Даже журналисты не так официальны во время пресс-конференции.

— Вы часто общаетесь с журналистами?

Шеннон пожала плечами.

— Это часть моей работы. Я директор службы по связям с общественностью компании «О'Рурк энтерпрайзиз».

— А, конечно, вы одна из О'Рурков…

Шеннон наморщила нос.

Да, она одна из О'Рурков. Ее старший брат был талантливым бизнесменом, который зарабатывал бешеные деньги. В прессе о нем писали больше, чем о многих кинозвездах, так что их фамилия была довольно известна в Сиэтле и округе.