— На тебя-то она не сердится, — сказал Алекс. — Так что все хорошо.

— Но она рассердилась на тебя, пап. — Джереми был по-своему упрям.

Алекс потер затылок. Когда-то он беспокоился, что не сможет любить детей, потому что вырос в такой недружной семье. Но с той минуты, как его новорожденный сын, весь красный и сморщенный, открыл сонные глазки, Алекс превратился в самого любящего отца на свете.

— Я знаю, сынок, но все же тебе не стоит об этом беспокоиться.

Малыш бросил на него сердитый взгляд, который был бы даже комичным, если бы не эти серьезные глаза.

— Давай подарим ей что-нибудь на Рождество? Рождественский подарок? Что можно купить женщине, у которой есть все?

— Мы подарим мисс Шеннон цветок, — пообещал Алекс. — Женщинам можно спокойно дарить цветы. — Это будет выглядеть как извинение за бестактность, которую он допустил в отношении ее брата.

Джереми успокоился, но продолжал посматривать в ту сторону, куда уехала Шеннон. Впервые за этот год мальчик не прижимал мистера Попрыгунчика к своей груди — он держал кролика одной рукой и небрежно им размахивал.

Алекс вздохнул. Надо быть поосторожнее. Если Джереми будет слишком часто видеть эту женщину, ему может прийти в голову мысль о новой маме.

И все же сам он не мог не думать о Шеннон. Она, без сомнения, своевольна и чрезмерно самоуверенна, и вообще разительно отличается от его жены. После смерти Ким Алекс встречал разных женщин, но ни одна из них не была ему интересна. И ни одна не была похожа на Шеннон О'Рурк.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Шеннон влетела в комнату и, швырнув сумку на кресло, зажгла гирлянду на рождественской елке.

Чуть не предложила ему посидеть с ребенком — наверное, с ума сошла!

— Я приходящая няня? Ха!

Но, вспомнив серьезные глаза Джереми, она почувствовала знакомую боль. Шеннон было восемь лет, когда умер отец, и она до сих пор не могла оправиться от этой потери. Мысль о том, что Джереми испытывает те же чувства, терзала ей сердце.