Дайана со стоном закрыла ладонями лицо. Райан помнил бездушие и неприязнь матери, холод и безнадежность той ноябрьской ночи, когда едва не замерз насмерть. Наверное, подсознательно он так и не поверил до конца в свое избавление… Дайана почувствовала, что не в силах прочитать последние записи этой отчаявшейся, ненавидящей и разочаровавшейся женщины. Схватив дневник, она швырнула его в камин. Тетрадь раскрылась посередине, листы разлетелись веером и тут же почернели, охваченные огнем. Пламя загудело, пожирая чужие откровения, боль, разочарования, давая забвение… Если бы так легко можно было бы избавиться и от тяжелого осадка, оставшегося в душе Дайаны…

Тревога и беспокойство охватили Дайану, она заметалась по комнате. Дайана вдруг подумала о Райане — после посещения склада мальчик несколько раз вздрагивал и передергивал плечами, словно от озноба. Эта поездка разворошила страшные воспоминания и его кошмары… Они опять выплывут, чтобы мучить ее сына…

Дайана бросилась к лестнице, но не успела преодолеть и нескольких ступенек, как ее настиг пронзительный крик. У Райана вновь начался ночной кошмар! Дайана сломя голову побежала в комнату сына. Райан извивался на кровати, слезы лились из его глаз.

— Мама, мамочка, не надо… не оставляй меня… Мне холодно… — причитал он так жалобно, что сердце Дайаны едва не разорвалось от боли.

— Я здесь, милый. Райан, проснись!

Мальчик неожиданно широко открыл глаза.

— Райан, — Дайана осторожно потрясла его за плечо, — я здесь, милый.

Мальчик вскинул руки и в мгновение ока обнял ее за шею, крепко прижавшись к Дайане всем телом.

— Мама, мамочка, — бормотал он, заливая грудь Дайаны слезами. — Не оставляй меня…

— Никогда, Райан, я всегда буду с тобой. Никогда и никто не разлучит нас, я тебе обещаю. Я люблю тебя, малыш, я очень люблю тебя…

Она осторожно гладила его по спине, бормотала ласковые слова, дорожа минутами немыслимой близости и боясь спугнуть ее.