Хотя, возможно, он их красит… Дайана тут же отбросила это предположение как полностью несостоятельное. Сколько ему — лет тридцать пять? Он показался ей еще более привлекательным, чем на фотографии. Нет, пожалуй, это слишком бледная характеристика. Он был красив. Красив мужественной, опасной красотой. Неожиданно у нее по спине пробежали мурашки. Конечно, оттого, что мокрая футболка неприятно холодила тело.

Дайана замерла, вдруг поняв, что он тоже очень внимательно рассматривает ее. А потом его цепкий взгляд скользнул на ее лицо и их глаза встретились. Ее внутренности опалил жар, а в горле пересохло так, что язык прилип к нёбу. Дайана понимала, что должна нарушить это неловкое молчание, но не могла этого сделать.

— Вы очень храбрая женщина, — наконец сказал Рид.

Эти слова словно нарушили хрупкое равновесие неловкого молчания, и Дайана смогла выговорить:

— Говорите, что вы хотели, и уходите. Иначе мне придется позвать на помощь, чтобы избавиться от вашего присутствия.

Ее тон и слова были не более чем бравадой — сейчас она особенно остро понимала это. Но в то же время в ней росла странная уверенность, что он больше не станет пользоваться своим физическим превосходством.

— Ого, опять показываете зубки! — насмешливо сказал он, и в его глазах опять мелькнули какие-то искры. Дайана продолжала настороженно ждать, а на губах Рида совершенно неожиданно появилась легкая улыбка. Дайана сжала зубы так, что у нее заныли челюсти. — Как мы уже выяснили, вам будет весьма проблематично воспользоваться телефоном, а что касается остального, то ваших соседей — если вы рассчитываете на них — нет дома. Я уже несколько дней в городе, и я наблюдал за вами.

Похоже, что, делая это заявление, он не испытывал не малейшего смущения, и Дайана возмутилась.

— Что? Как вы смели?.. — просипела она, чувствуя, как горло сжал спазм.