Он чувствовал себя как осужденный на смерть, восходящий на эшафот.

Элинор Трэнсом не стала дочитывать письмо, которое лежало у нее на коленях. Она сидела, вытянув ноги, на кушетке у окна своей спальни, ее печальный взор был устремлен на улицу, где моросил тоскливый ноябрьский дождь, но девушка почти ничего не видела.

Уилфред отказывается от нее. Он ее не любит. Однако пишет, что она по-прежнему любима и желанна. Он повторяет, что всегда будет любить и желать ее, но жениться на ней не может.

Причина казалась вполне благородной. Он не вправе лишить ее роскоши и благополучия, к которым она привыкла, а это неизбежно случится, если она станет женой перебивающегося с хлеба на воду клерка, у которого, возможно, никогда не будет шансов разбогатеть. Он не примет помощи от ее отца, даже если бы тот предложил ее.

«У каждого человека есть гордость, Элли, – писал он. В который раз перечитывая письмо, она уже знала его наизусть. – Бывают случаи, когда гордость оказывается сильнее любви. Я сгорел бы со стыда, если бы, попросив твоей руки, потребовал бы за тобой хорошее приданое и, таким образом, оказался обязанным всем твоему отцу, сам ничего не достигнув в своей жизни».

Элинор закрыла глаза. Ох уж эта мужская гордость! Она первая написала Уилфреду, хотя и понимала, что девушке негоже первой писать молодому человеку и признаваться, что любит его, но для Элинор любовь была превыше богатства и положения. Ведь он говорил, что намерен жениться на ней, хотя и в далеком будущем. А в этом письме написал: «Я готов дать тебе свободу. Я мог бы трудиться и ждать, когда смогу заслужить тебя, Элли. Но сейчас все изменилось. Мне жаль, что такое случилось с твоим отцом. Я не ожидал, что все будет так плохо. Но твой отец сделал все, чтобы позаботиться о тебе. Лучше покориться его воле, Элли. Во всяком случае, ты будешь обеспечена всем, к чему привыкла и чего заслуживаешь. Забудь обо мне, Элли. Заставь себя поверить сердцем и разумом, что меня никогда не было в твоей жизни».