Свое письмо Уилфред, однако, заканчивал любовными излияниями и заверениями в том, что Элинор навсегда останется в его сердце.

Она понимала безнадежность своей попытки. Милый, гордый и глупый Уилфред. Она знала, что теперь ей не удастся его переубедить. Итак, она потеряла его, потому что богата, а он беден, несмотря на то что они кузены. А может, именно поэтому. Отец не одобрял ни Уилфреда, ни его отца за то, что они так и не преуспели в жизни. Он всегда был против крепнущей привязанности между нею и Уилфредом, чему способствовали частые семейные встречи, называл это детским увлечением и, взяв ее за подбородок, внушал ей, что у него есть гораздо более привлекательные планы для нее, чем брак с Уилфредом.

И вот появился граф. Элинор продолжала сидеть закрыв глаза. Склонив голову набок, она виском коснулась холодного оконного стекла. Она не знала имени этого графа и вообще ничего не слышала о нем, кроме того, что рассказывал ей отец. Тот лишь посвятил ее в свой планы, как ей заполучить графа в мужья, и ничуть не сомневался в том, что ему это удастся. А это означало, что отец добьется своего. Так всегда бывало, когда он что-либо задумывал.

Отец хочет выдать ее замуж за графа, аристократа, человека из высшего общества. Вздрогнув, она вспомнила, какие унижения ей пришлось вынести однажды летом, два года назад, когда она побывала в гостях у своей школьной подруги Памелы, дочери лорда Хатчинса. Ей было семнадцать, она только окончила школу и жадно радовалась жизни, ожидая от нее развлечений и любви. Она совершенно не понимала того, что отличается от всех гостей в доме лорда Хатчинса. До этого Элинор никогда не слышала слова «мещанка». О, как же хорошо она узнала его смысл в это лето, когда оно стало ее прозвищем в устах господ, и поняла, сколько в нем насмешки и пренебрежения! Это слово сказало ей, что она из низшего класса, класса выскочек, почти черни.