Ким посмотрела в телевизор Звук был убавлен так сильно, что она почти ничего не слышала, но сменяющиеся картинки были настолько знакомыми, что звук и не требовался. В рекламном ролике местного автомобильного магазина мужчина (очевидно, владелец магазина), одетый Санта-Клаусом, тыкал пальцем в экран и что-то быстро говорил. Ким не сомневалась, что он обещал невиданные скидки в связи с наступлением рождественского сезона.

- Простите, вы - Ким?

Рядом с ней остановился мужчина с серебристо-седыми волосами, в длинном белом халате. Ким вздрогнула, чуть не расплескав кофе.

- Я говорил с вами по телефону. Я - кардиолог, лечащий врач вашего отца. Меня зовут доктор Гаркави.

- Здравствуйте, - сказала Ким, не зная, о чем ей следует спрашивать.

- Я вас помню, когда вы были еще вот такой. - Он приложил ладонь к своей талии. - Но вы, наверное, не помните.

Ким заморгала, напрягая память.

- Может быть, вы поставите кружку, - предложил Гаркави, указывая на стол, - и мы с вами немного пройдемся?

Ким молча поставила кружку на подоконник и оглянулась на семейство, которое сейчас смотрело на нее с сочувствием. Она храбро улыбнулась им и последовала за доктором в коридор.

- Что происходит? - спросила она. - Мне не разрешают с ним видеться.

- Я знаю. Мне очень жаль, но мы стараемся соблюдать осторожность. Ваш отец занимает ответственный пост в больнице.

Это Ким было известно. И еще ей было известно, что отец не пользуется расположением своих коллег. У него всегда был трудный характер, который проявлялся и дома, и, на работе.

- Но почему я не могу к нему войти?

- Мы опасаемся инфекции. У него сейчас ослабленный иммунитет. Но на минутку, я думаю, мы вас пустим.